# 09 (73)    31 мая 2007г

Hарод и власть

"ЗАСЕДАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ, ГОСПОДА ПРИСЯЖНЫЕ ЗАСЕДАТЕЛИ"

30 мая началась регистрация кандидатов в президенты. 19 июня стартует предвыборная агитация, и ровно через месяц после ее начала в Карабахе будут выбирать президента.

Привычная жизнь в Старгороде была прервана

Нынешняя предвыборная кампания проходит не по совсем привычному для Карабаха сценарию. У нас, как правило, с самого начала ставился во главу угла административный ресурс: по всем привычным каналам - партии, общественные организации, журналисты, муниципальные органы - "спускалась" разнарядка на определенного кандидата, и результат был обеспечен. Дело доходило до того, что приходилось искусственно сокращать количество собранных голосов, потому что в нынешнем мире "стыдно" выигрывать с результатом 89%.
Ситуация "сломилась" во время муниципальных выборов 2004 года, когда административный ресурс показал свою несостоятельность. Выборы выиграл представитель оппозиции. Возможно, произошло это потому, что события происходили в Степанакерте, где люди более свободны и где контролировать голос каждого сложнее. Тем не менее, слом в сознании произошел, и люди поняли, что административный ресурс не всесилен.
На этот раз применяются те же технологии, и основной акцент опять же делается на административный ресурс. "Модификация" состоит в идее "единого" кандидата, в поддержку которого подписались лидеры четырех партий. За партиями уже последовали, как это принято в Карабахе, учреждения и организации. Начались привычные выступления известных людей, которым во все времена была предопределена роль агитаторов и пропагандистов. Даже на открытии трамвайной линии они считают своим долгом поговорить о Чемберлене.
И если бы не выдвижение «непредвиденного» кандидата, старые технологии действовали бы безотказно и спокойно. Мы бы выбрали привычного президента, и жизнь в "Старгороде" текла бы в привычном русле - здесь продолжали бы стричь, брить и хоронить, как у Ильфа и Петрова.
В таких городах время течет медленнее, но оно не останавливается в остальном мире.

Заявления о поддержке и тайна голосования

Говорят, в государственных СМИ накопилась целая кипа заявлений от разного рода учреждений и организаций, которые хотят публично поддержать единого кандидата. Заявления не публикуются только потому, что это может быть квалифицировано как предвыборная агитация. До боли напомнило те времена, когда во время противостояния между президентом и экс-министром обороны все считали своим долгом заявить о поддержке курса на демократические реформы. Одна из газет назвала этот процесс "сатарахтом". Болезнь эта присуща тоталитарным режимам, где думать иначе считается еретиканством, а инакомыслящие подвергаются анафеме. (Читая об аутодафе, которым подвергались инакомыслящие в Средневековье, я всегда поражалась не священнослужителям, выносившим вердикты о сожжении на костре, а тем людям, которые приходили и смотрели, как людей сжигают).
Многие члены партий-подписантов, идя на компромисс с собой, говорят: "Подписаться-то я подпишусь, а голосовать буду за того, кого посчитаю нужным".
Вообще, это жестоко - заставлять подчиненного и зависимого человека не просто голосовать по принуждению, но еще и громогласно заявлять о своей позиции и агитировать за нее "столько-то" человек. В конце концов, не зря было придумано, что выборы должны быть тайными. Каждый человек должен быть свободен в выборе - как перед собственной совестью, так и перед общим будущим. Все равно, он проголосует за того, за кого посчитает нужным. И получится ситуация как в Армении: "Процветающую Армению" заранее поддержали 400 тысяч человек, но реально она получила только половину этих голосов.

Выбор между стабильностью и прогрессом

В Карабахе сейчас действительно трудно противопоставить организованную силу правящим партиям, директорам учреждений, являющимся членами этих же партий, главам райадминистраций и сельских общин - также членам этих партий. Этому можно противопоставить только новую идею и личные качества.
Какие же новые идеи может предложить кандидат, решивший противопоставить себя административному ресурсу? Прежде всего, четко сформулировать свою позицию по главным вопросам, волнующим карабахцев. Это карабахское урегулирование, социальная справедливость и темпы экономического развития. Устраивает ли карабахцев политика действующих властей в этих трех архиважных сферах? Выбирать надо будет из двух: либо привычная отстраненность от переговорного процесса, продолжение "мелкого взяточничества" и развитие "потихоньку", либо отказ от пораженческой позиции по урегулированию, коренные реформы и ускорение темпов экономического развития. Это очень сложный выбор, поскольку людям, прошедшим войну, трудно отказываться от стабильности. Но эти же люди - кто у себя на кухне, кто открыто, говорят, что стабильность трансформировалась в стагнацию. И что есть еще одна беда, которая настигла Карабах, - это отсутствие уважения со стороны избранных и назначенных чиновников к тем людям, на средства которых они работают. Врач живет за счет пациента, но не уважает его, учитель получает зарплату за преподавание, но не любит своих учеников, чиновнику платят за то, чтобы он выслушивал и решал проблемы посетителей, а он их к себе на порог не пускает.
Слава Богу, в нашей стране давно отказались от аутодафе и физического уничтожения инакомыслящих. Вообще, признание жизни и здоровья человека наивысшей ценностью является одним из достижений нынешних властей. Остается только, чтобы ценностью стало достоинство и право. И в сложившейся ситуации следует только надеяться, что у избирателей будет реальная возможность выбирать.

Наира АЙРУМЯН





- Скажи-ка мне, кстати, кюре, каким образом примиряешь ты эти две морали – мораль отдельного человека, который живет с глазу на глаз со своей совестью и желает мира себе и другим, и мораль человеческих стад, государств, которые из войны и преступления делают доблесть? Которая из них от бога?
- Что за вопрос!.. Да обе. Все от бога.
- Тогда он сам не знает, чего хочет. Или, скорее, знать-то знает, да не может. Если ему приходится иметь дело с людьми в одиночку, то это просто; ему ничего не стоит заставить их слушаться. Но когда люди соберутся толпой, тогда богу не по себе. Что может один против всех? Тут человек предоставлен себе, матери своей, которая вселяет в него свой кровожадный дух...
Помнишь сказку, где люди, по известным дням, становятся волками, а потом возвращаются в свою шкуру? Наши старые сказки знают больше, чем твой молитвенник, друг кюре. В государстве каждый человек выступает в своей волчьей шкуре. И сколько бы государства, и короли, и их министры ни рядились пастухами и ни выдавали себя, жулики, за родичей великого пастуха, твоего доброго пастыря, все они рыси, быки, пасти и животы, которые ничем не набьешь. А для чего? Для того, чтобы утолить безмерный голод земли.

Ромен Роллан“Кола Брюньон”, 1914


Вот уже двадцать лет стою в толпе. Я есть толпа. Я стою. Мы стоим.
Вот так с поднятым вверх кулаком стоим. В толпе - общаемся, создаем семьи, рождаем детей, умираем – в толпе. В толпе торгуемся, торгуем, едим, пьем, наслаждаемся. Смотрим шоу и сериалы, играем, поем, хлопаем и подпеваем. Каждый из нас стоит на месте, но в тоже время движется. Мы движемся как манекены на колесах, толкаем друг друга, и движемся не выбирая направления. Колеса - на шарнирах - не подчиняются нам.
Иногда с места, на котором стою, могу видеть подмостки. Пространство, возвышающееся над митингующими - оно тоже, как и площадь, заполнено людьми. Там тоже стоят и двигаются одновременно, иногда кто-то соскальзывает, и на его место сразу же карабкается другой.
И наверху, и внизу, в процессе постоянного движения некоторые падают и оказываются раздавленными другими. Из-за того, что мы стоим уже слишком долго, под ногами каждого из нас - кровавая жижа, но мы не смотрим вниз, под ноги, мы стоим слишком плотно, и удобнее смотреть в затылки друг другу в направлении подмостков.
Даже когда не видны подмостки, слышно то, что говорят в микрофон. У меня тоже есть право говорить. У меня есть право говорить тихо, есть право кричать, есть право сделать свой рупор и на определенном пространстве заглушить голос из микрофона. У меня есть право молчать. У меня есть право не слушать, заткнуть уши ватой. Но уйти не могу. Я стою.
Мы стоим с поднятым вверх кулаком. Иногда один из нас разжимает кулак и опускает руку, начинает подпрыгивать, делает странные движения, он танцует. Толпа расступается, и вокруг танцующего образуется свободное пространство. Толпа смотрит молча, тупое удивление длится недолго. Что это за танец? – выкрикивает кто-то, и свободное от толпы пространство наполняется угрозой. Танцующий в панике, он окружен и напуган до смерти, он чувствует, что если перестанет танцевать, толпа растерзает его сразу же. Он продолжает подпрыгивать, одна рука, как бы невзначай, поднимается вверх, другая опускается, пальцы сжимаются в кулак, ноги застывают на земле. И вот он опять стоит с поднятым вверх кулаком, толпа сжимается вокруг, угроза исчезает - спасен.
Мы толпа, мы стадо, значит мы – волки, рыси, быки, пасти и животы, значит мы – государство и короли. Мы все. Среди нас нет ни одного отдельного человека. Мы утоляем безмерный голод земли.
Богу не по себе. Что может один против всех?
Я устала и хочу вернуться домой. Кругом все устали и хотят домой. Но каждый из нас может уйти только тогда, когда начнут расходиться все остальные.
Почему мы не уходим?
Тот, кто хоть ненадолго разогнав толпу, смог остаться один, танцуя. Тот, кто хочет вернуться домой, к себе.

Луиза ПОГОСЯН
www.southcaucasus.com
 

СМИ как трибуна

КРИК ОТЧАЯНИЯ

Революцию придумывают гении,
совершают патриоты, погибают фанатики,
а плодами ее пользуются подонки.

Отто фон Бисмарк

Я инвалид II группы Карабахской войны, потерявший 50% своего зрения на полях сражений за свободу и независимость нашей Родины, и никогда не жалевший об этом, ибо всегда был убежден, что защищать свою Родину - это не гордость, а священный долг любого человека. Тем более армянина.
Сражаясь за свою Родину, я представлял ее в будущем цветущим краем, где каждый будет готов протянуть руку помощи ближнему, но… как я ошибался…
В течение последних нескольких лет я был втянут в омут грязного и подлого мошенничества, в результате которого я потерял слишком много ценного. И речь идет не столько о материальных, сколько о моральных жизненных ценностях.
В последнее время я часто задумывался над тем, а стоило ли воевать за такую Родину, земля которой вынашивает подонков (иного слова я подобрать не могу), которые, подобно вирусу, пожирают жизненно важные органы нашей Родины.
И обиднее всего то, что в данное мошенничество были «втянуты» многие уважаемые должностные лица, в том числе и уважаемые министры, правительственные чиновники и т. д., чему я не верю и отказываюсь верить. Список данных чиновников слишком широк: от Сейрана Оганяна и Карена Бабуряна до Сержа Саркисяна, Роберта Кочаряна и Аркадия Гукасяна.
Спекулируя их именами, мошенник быстро втерся мне в доверие и ловко оставил меня без крыши над головой, превратив из нормального среднедостаточного жителя в обыкновенного бомжа, не имеющего даже своего уголка. Не имеющего уголка в стране, за которую сражались и погибли наши соотечественники, в числе которых - и мои друзья и соратники.
Этим он оскорбил не только этих самых чиновников. Этим он оскорбил честь наших погибших братьев…
Я благодарил Бога за то, что Он оставил мне один глаз, который, когда я вспоминаю своих соотечественников, своих друзей и близких, погибших, защищая нашу Родину, может ронять слезы за них - слезы гордости, что смерть их была не напрасной и мы смогли добиться своей независимости и свободы.
Но теперь я жалею, что имею даже один глаз, так как сейчас он плачет слезами, которые оплакивают моих друзей и близких, гибель которых, по-видимому, была напрасной, раз некоторые могут игнорировать весь смысл нашей борьбы и оставаться при этом безнаказанными…
Уважаемые господа власть имущие, я обращаюсь к вам как к людям, которым более чем другим должна быть близка моя проблема.
Я убедительно прошу вас не оставлять без внимания мою мольбу - крик души отчаявшегося человека, и прошу вас уделить немного времени на решение моей проблемы, чтобы с вашей помощью пролить свет на эту темную историю.
Обращаться в правоохранительные органы больше не имеет смысла, ибо коррупция и безразличие проникли в самое сердце этих органов.
Я надеюсь, верю и хочу верить, что вас они обошли стороной.
Заранее благодарю вас за содействие и понимание.

С уважением, инвалид II-й группы
карабахской войны Гарник АЙРАПЕТЯН

P. S. Когда человек теряет деньги, он может их снова заработать; разбив машину, может купить новую; но когда человек не может противостоять силе, разрушившей его фундаментальные жизненные ценности, то он теряет весь смысл своей жизни. А когда человек теряет смысл жизни, то уход из нее становится надеждой на покой, который был с таким трудом отстоян, но с такой легкостью лишен «своим» же вроде соотечественником.


КТО И КАК ПОЗОРИТ СТРАНУ ИЛИ ЕЩЕ РАЗ О ЛОЖНОМ ПАТРИОТИЗМЕ

После публикации ряда критических статей в газете «Демо» о внутри- и внешнеполитических проблемах НКР мне приходилось слышать, что "наши противники могут использовать критику против нас". Что ж, песня не нова, аналогичный аргумент несколько лет назад использовался после того, как журналист Ваграм Агаджанян без купонов опубликовал информацию об инциденте, произошедшем на совещании с представителями прессы в Министерстве иностранных дел НКР - в частности, о том, как тогдашний министр Наира Мелкумян накричала на журналиста. Реакция руководства была своеобразной: очевидно, к поведению министра отнеслись как к чрезмерно эмоциональной реакции капризной женщины на «хитрую» провокацию журналиста, и на борьбу с журналистом было мобилизовано большинство официальных СМИ, представителей правоохранительной сферы. Журналиста в последующем все же арестовали по обвинению в клевете. Формальной причиной обвинения послужила статья в независимой газете “10-рд наанг” («Десятая губерния»), рассказывающая о бедственном положении переселенцев в разоренном войной селе Мартакертского района, о проблемах села, возникших после того, как государство урезало помощь селам и, в частности, переселенцам.
Символично, что наставлять прессу, а также карать и миловать по принципу «свой - чужой» было принято только в тоталитарных обществах. В нашем случае смены приоритетов не произошло: оказавшиеся в руководстве партий, государственных и других учреждений люди, мышление которых сформировалось в номенклатурно-бюрократической среде эпохи брежневского застоя, оказались не в состоянии что-либо изменить не только в самих себе, но и привнести в общество нечто позитивное. Оставшись без противовеса и конкурента, они использовали безотказное оружие пропаганды - создание образа врага.
В 1999 г. по обвинению в покушении на президента республики А. Гукасяна вместе со сподвижниками был арестован его главный политический оппонент - бывший министр и командующий Армией обороны С. Бабаян. Человеческая трагедия президента оказалась удобным поводом для того, чтобы раскрутить большевистский трюк с «образом врага». Ловко воспользовавшись ситуацией, не очень позитивная публика затесалась в ряды обличителей и ярых борцов с диктатурой. Многие из «борцов с деспотическим режимом» еще несколько недель назад не гнушались просить и получать у оппонентов деньги и иную поддержку...
Хочется спросить «противников свободы слова» и людей, призывающих не выносить сор из избы: многого ли мы достигли во внешней политике и других сферах жизнедеятельности, молча взирая на преследования свободной прессы?
А ведь на поиски подоплек деятельности журналистов и оппозиции был мобилизован весь государственный аппарат с привлечением «корифеев» местной науки, генералов образования, официальной прессы, подкупленных систематически щедрыми подачками! Функционеры и бюрократы, как говорило армянское радио, «ни на что не способны, но способны на все». Они составляли костяк номенклатуры и способствовали созданию «образа врага» в общественном сознании.
Два слова о «плохой прессе» и «плохих журналистах». В отличие от многих политиков и большинства парламентариев, независимые журналисты писали открыто и систематически - не боясь гнева «верхов», осознавая важность этой сферы для нашего государства. Поэтому люди предпочитали верить не церемониальным органам власти, вникать в перипетии партийной борьбы, слушать речи доморощенных левых политиков, использующих любую возможность публичного выступления в телеэфире или на радио для очередного восхваления властей, а читать и верить независимым журналистам, у большинства из которых слова не расходились с делом.
Псевдоинтеллектуалы - ученые любят рассуждать о неблаговидных намерениях журналистов, ангажированности и очернительстве, направленном на то, чтобы испортить имидж государства. Но ведь не независимая пресса, а именно такие люди пели дифирамбы или демонизировали образы тех или иных лидеров и общественных деятелей. Не независимые журналисты, а уважаемые ученые и представители творческой интеллигенции играли роли “в доску своих” для каких-то личностей и сил. Обладая большими творческими способностями, журналисты не посвящали полевым командирам стихотворений, в которых без зазрения совести сравнивали последних с эпическими героями, не ратовали за занятие их кумирами двух государственных должностей, не вывешивали их портреты в рабочих кабинетах, а потом "обличали" их в злодеяниях.
Остается ждать, кого дальше начнет охаивать или восхвалять сия братия. Увы, если б вместо того, чтобы упиваться лестью и решать лично-клановые проблемы, вершители наших судеб, партийные бонзы и общественные организации также сосредоточились бы на том, чтобы высвечивать и разрешать проблемы в жизненно-важных сферах общественной жизни, мы жили бы сейчас в ином обществе, с иной нравственной атмосферой. Что касается опасности диктатуры, то ее рождают не темные силы извне, а внутренняя неразбериха, произвол и хаос.
Вот почему нынешняя элита - бизнес, политическая, управленческая, региональная - рано или поздно должна уступить место новой элите, способной к открытости в работе, справедливой конкуренции, борьбе точек зрений и мнений; элите, воздерживающейся от «силовых приемов», не приемлющей двойной морали. «Мир», особенно в лице посттоталитарной России, может предоставить нынешней элите максимум просуществовать еще годик-второй, остальным профаны и олигархи, высокопоставленные чиновники-казнокрады уже давно надоели.

Давид КАРАБЕКЯН
независимый центр гуманитарных
и политических исследований
 

Общество

ВЫБОР В ПОЛЬЗУ ОБЩЕСТВА

Нет большого секрета в том, что чем больше членов общества совершают общественно полезные поступки, тем лучше развивается общество. Как же содействовать этому процессу и развивать его, и кто способен сделать это лучше других? Эти вопросы встают перед нами особенно остро перед очередными выборами, когда нам как будто дают возможность повлиять на решение подобных проблем. Сейчас в Карабахе именно такой период, и хочется поговорить о самых простых, но, видимо, немного подзабытых истинах.
В конце 1991 года карабахцы впервые участвовали в выборах в своей независимой Республике. Прошло уже 16 лет, и пройден долгий избирательный путь. Трудно сказать, насколько большой опыт выбора достойных набран нашими гражданами, но вряд ли кто-то будет серьезно утверждать, что мы как избиратели всегда были на высоте, или наш выбор кандидатов сыграл серьезную и решающую роль в нашей истории. Наверно, стоит честно и немного критично признаться себе, что президентские выборы обычно были у нас без серьезной альтернативы представителю власти - то есть личности, выбор которой был предрешен. Что касается выборов парламентских, то, учитывая, что парламентарии у нас больше занимаются формальной работой по "перепринятию" законов (что скорее не их вина, а результат той политической ситуации, в которой находится НКР), можно также утверждать, что наше участие в их избрании тоже не сыграло особой роли в нашей общей судьбе.
Сейчас, наверно, создалась ситуация, когда наш выбор может реально повлиять на нашу дальнейшую жизнь. Но для того, чтобы сделать его правильным, необходимо понять, что нам нужно? Ведь есть совершенно разные подходы: некоторые считают, что на президентском посту нужен человек, который имеет много денег и не будет особо зариться на казну; другие считают, что необходим опытный дипломат, который, наконец, решит Карабахскую проблему.
И чтобы не запутаться в этом разнообразии мнений, попробуем все же определить, какое нам нужно общество? В связи с этим мы часто говорим о цивилизованности и демократичности. Что же это такое? Опираясь на обычный здравый смысл, наверно, можно определить - степень цивилизованности и демократичности общества зависит от того, какая его часть при принятии собственных решений учитывает мнения и желания других. Это относится и к представителям власти, и к отдельным членам общества. Обычно защитой прав членов общества занимается закон. Происходит ли это у нас? Явно не в достаточной степени.
Попытаемся разложить максимально простым способом то, что является сутью общественного строения и психолоk