# 01 (20)    30 января 2006 г.

«Степанакертская автошкола» стоит перед реальной угрозой развала

В июле прошлого года Военный комиссариат НКР направил на имя министра образования, культуры и спорта республики письмо, в котором, в частности, отмечались добросовестное отношение коллектива ГЗАО «Степанакертская автошкола» к своим функциональным обязанностям, достижение больших результатов в деле подготовки водителей для армии, хорошие знания курсантами устройства автомобиля, правил дорожного движения, приобретенные ими прочные навыки практического вождения. Однако не все у автошколы сегодня так гладко, как это может показаться на первый взгляд. Впрочем, обо всем по порядку.

Созданное на базе существовавшей в советский период школы ДОСААФ государственное закрытое акционерное общество «Степанакертская автошкола» действует уже более 10 лет. Учреждение, входящее в систему Министерства образования, культуры и спорта НКР, готовит в основном профессиональных водителей для армии и молодых специалистов для гражданского сектора. Если поначалу оно ежегодно выпускало 50-60 водителей для армии, то в последние 2-3 года в связи с возросшими потребностями это число увеличилось до 80 - ти. Для гражданского сектора в 2003 году было подготовлено 150 водителей категорий «В, С» с правом работы по найму, а в 2004-м -120 водителей.
Тем временем у школы накопилось множество проблем финансово-технического плана, которые серьезно мешают полноценной работе. По словам ее директора Вячеслава Газаряна, в первую очередь это старый автомобильный парк, который практически не обновлялся с момента создания учреждения. Ввиду изношенности техники из ежегодно выделяемых государством для подготовки курсантов 7,6 миллионов драмов на ремонт и восстановление учебных автомашин уходит 180-200 тысяч драмов. Администрация школы уверена, что обучение было бы гораздо более эффективным, если бы курсанты изучали и осваивали современные автомобили, находящиеся на вооружении Армии обороны НКР. В. Газарян считает, что выделив школе соответствующую технику (хотя бы на первый период обучения курсантов-призывников), министерство обороны республики внесло бы свою лепту в дело подготовки квалифицированных водительских кадров для армии. А пока приходится довольствоваться морально и физически изношенной техникой и мириться с неоправданными расходами на ее содержание и ремонт.
Есть и другой фактор, серьезно мешающий работе автошколы.
«В течение 2003 года в Степанакерте были открыты три частные школы, развернувшие активную деятельность по подготовке водителей категории «В, С». Они практически получили равные с нами права, в связи с чем у нас резко сократился набор. Оно и понятно - основной поток желающих обучаться на профессионального водителя категории «В, С», не находя никакой разницы в выдаваемых курсантам свидетельствах в частных и государственной автошколах, устремился в частные, где, практически ограничившись платой за обучение, зачастую без посещения учебных занятий и изучения предусмотренных программ, можно заполучить свидетельство об окончании полного курса. То есть, не получая достаточных знаний и навыков, обрести реальное удостоверение водителя-профессионала единого государственного образца. Подобная альтернатива выбора не имеет ничего общего со здоровой конкуренцией, так как отсутствует моральная ответственность, чувство долга по отношению к своей профессиональной деятельности и обществу», - негодует Вячеслав Газарян.
Если в 2000, 2001, 2002 годах ГЗАО «Степанакертская автошкола» выпускало ежегодно 14 - 16 групп по 30 человек в каждой, т. е. до 480 водителей категории «В, С», то на протяжении всего 2003 года сумела набрать и подготовить лишь 5 групп (150 человек), а в 2004 году – лишь 4 группы (120 человек), тем самым понеся потери в доходной части в 6-8 миллионов драмов. Более того, ввиду очень низких зарплат и устойчивой тенденции недобора слушателей сохранение и содержание коллектива, рентабельно функционировавшего на протяжении последних лет, в нынешнем году, по всей видимости, не представится возможным.
«Мы стоим перед реальной угрозой развала коллектива, который, кстати, укомплектован профессиональными кадрами с большим стажем работы - преподавателями, мастерами обучения вождению, ведения лабораторно-практических занятий, вынужденно остающихся без занятий на протяжении 7 - 8 месяцев в году. Пока все держится на энтузиазме, и если не будут приняты действенные меры, все достигнутое за последние годы пойдет насмарку», - с сожалением констатирует Вячеслав Газарян.
Директор автошколы напрямую связывает участившиеся в последнее время в республике дорожно-транспортные происшествия с недостаточным уровнем подготовки водителей в частных учреждениях.
«Деморализующая молодежь и необоснованная альтернатива, как я уже отмечал, крайне отрицательно сказалась на уровне подготовки водительских кадров. Становясь непосредственными участниками дорожного движения, они зачастую создают аварийные ситуации, являются виновниками дорожно-транспортных происшествий. А причины тому – незнание правил и основ безопасности дорожного движения, неразличение регулирующих дорожное движение знаков, отсутствие навыков практического вождения и т. д. Только за 2002-2004 годы было зарегистрировано более 90 дорожно-транспортных происшествий, в результате которых погибли 37 участников дорожного движения, 124 человека получили ранения различной степени, повреждено более 160 единиц автотранспортных средств», - говорит Вячеслав Газарян.
На днях коллектив автошколы направил на имя министра образования, культуры и спорта НКР письмо с соответствующими доводами и предложениями, в частности, предлагая приостановить функционирование «действующих в ущерб национальных интересов частных школ».
«С учетом происходящих демократических преобразований и стараний руководства республики установить диктатуру закона, возлагаю надежду на новое руководство министерства образования, культуры и спорта НКР, которому, без сомнения хватит сил, энергии и решимости разобраться в происходящем и принять решение на основании написанного нами коллективного открытого письма. Справедливость рано или поздно должна восторжествовать», - надеется Вячеслав Газарян.
Есть ли другой выход из ситуации? Где та золотая середина, которая позволит, не ущемляя прав частного предпринимательства, обеспечить безопасность граждан и поддержать морально-нравственные устои в обществе?
«За частными школами можно оставить право на подготовку водителей-любителей только категории «В», предусматривающее управление индивидуальными транспортными средствами без права работы по найму, естественно, при обеспечении и выполнении с их стороны всех требований, предъявляемых водителям категории «В». А пока ни в одном из открытых в течение 2003 года частных ООО, тем более с правом подготовки водителей-профессионалов категории «В, С» не созданы условия и не выполнены предъявляемые действующим законодательством требования, предоставляющие им право на получение лицензии. Однако они по настоящее время продолжают успешно функционировать на правах государственной учебной организации. Кто бы ни фигурировал в роли покровителей и посредников необоснованного открытия частных школ, они не могут быть освобождены от моральной ответственности. Нельзя строить свою предпринимательскую деятельность на слезах родных и близких погибших и калек. Ущерб государственным интересам и угроза национальной безопасности ничем не могут быть оправданы», - считает Вячеслав Газарян.

Как ни крути, данная проблема требует решения и не должна оставлять равнодушной никого. В наш век, когда автомобиль, перестав быть роскошью, стал доступен практически всем, вдвойне необходим строгий подход в деле подготовки водительских кадров, обеспечения безопасности дорожного движения, участниками которого непосредственно являемся все мы. Действующее законодательство строго регламентирует подлежащий лицензированию род занятий, утверждая обязательные для выполнения частными предпринимателями условия и требования. Так будем же следовать им во благо самим себе и обществу в целом.

Ашот БЕГЛАРЯН

Крик души

По статистике ООН, каждый десятый в мире - инвалид. А как у нас? Полных статистических данных нет, во всяком случае, мне их не удалось обнаружить. Но я знаю, что инвалидов у нас много. И нет надежды на то, что число инвалидов будет уменьшаться. Ведь как ни горько это признавать, но даже в нашей маленькой стране редко, но рождаются больные дети и не минуют нас всяческие аварии или же производственные травмы...
Есть еще одна категория реально существующих людей - это пенсионеры по возрасту. Как только человек переходит за определенную возрастную черту, он уже обычно не считается инвалидом, если и был таковым. Но если и не был, то с годами может стать человеком, неспособным жить без посторонней помощи. Я не отрицаю, что у нас имеется “Дом престарелых”, но он предназначен для одиноких людей пожилого возраста.
А ведь я еще не сказал о ребятах, получивших ранения в Карабахской войне. Беспредельно мое уважение к ним, велика боль за их судьбы! И я рад, что для них хоть что-то, но делается. Правда, еще мало и плохо. Справедливость потому и есть справедливость, что она для всех! Сейчас же впечатление создается такое, будто сердца иных наших ведомственных деятелей просто неспособны вместить сочувствие и к инвалидам Карабахской войны, и к обычным инвалидам. Последним выдается пособие в размере 8-12 тыс. драмов, которое еле-еле хватает лишь на полмесяца еды. Выдача бесплатных лекарств - эта льгота не всем доступна.
Если ты инвалид с детства, получил травму в быту или же инвалид по болезни, с тобой зачастую вообще говорить не будут. А чем, скажите, виноват человек, если с самого рождения стал инвалидом на всю жизнь? Или же чем виноват человек, если больше 30-40 лет он является инвалидом по болезни?
Разве не нужно особое внимание инвалидам-детям? Семьям, где они растут? Хорошо еще, что выдается пособие на ребенка-инвалида. Но... Больному ребенку необходимы богатое витаминами питание, особый уход, широкий спектр разнообразных лекарств, на которых нет финансов. Сколько раз нам доводилось видеть на улице мальчика на инвалидной коляске, собирающего милостыню?
А ведь мать, имея на руках такое дитя, работать не может. Работала бы, будь у нас (как в былые времена) государственные ясли и детские сады. Но их нет. Значит, все сама. Нет и устройств, помогающих перенести ребенка с кровати на коляску, в ванную, в туалет. Пока мал - ничего. А шестнадцатилетнего? Трудно ухаживать, еще труднее учить, приспосабливать к жизни...
Так сколько же их - замкнутых в четырех стенах, передвигающихся в колясках, бредущих с палочкой? Готово ли наше общество и материально, и морально поддержать наших инвалидов?
Ведь они - люди, познавшие глубину страдания. Сами нуждающиеся в помощи, они способны нести свет тепла и доброты другим, часто вполне здоровым людям.

Грайр БАГДАСАРЯН
 

урегулирование

Нагорный Карабах должен участвовать в переговорах

В карабахском урегулировании немало дополнительных, а главное - искусственных затруднений - создано со стороны Баку тем, что Нагорный Карабах (НК) не признается им более стороной конфликта, всячески отдаляется, отстраняется от переговоров.
НК - ядро, сердцевина этого конфликта, не может быть лишь его объектом. Население НК жизненно заинтересовано в разрешении конфликта – несравненно больше, чем остальные жители Азербайджана или Армении. Если большинство этих последних травмированы тем, что конфликт в той или иной мере затронул их бытие, национальную гордость, престиж, чувство справедливости, то для всех жителей НК (для нынешних жителей-армян и для недавних его обитателей-азербайджанцев) это вопрос выживания в самом прямом смысле этого слова. Статус НК является главной причиной и основной спорной проблемой этого конфликта.
Из-за чересполосицы этносов НК - узел давних противоречий. Еще Лига Наций считала его спорной территорией. Спорным считали его РСФСР и Армения (см. договор между ними, подписанный в 1920 г.). В 20-е годы власти Азербайджана административной манипуляцией (создав, но вскоре упразднив «Красный Курдистан») перекроили районы в зоне Лачина, чтобы на 6 км отделить НКАО от Армении.
Возникшая на 70 лет оторванность преобладающего этноса НК от родственного «материка» и постоянные сдвиги демографических пропорций - не только естественным путем, но и вследствие определенной демографической политики - могли превратить НК в подобие Нахичевани или современного Косово.
Карабахские армяне, составлявшие в 1989 г. 3/4 населения НК, были непосредственно и массово охвачены конфликтом, включая военные действия, пропорционально намного шире, чем жители Азербайджана или армяне из Армении. Они имели свои вооруженные формирования, реально и довольно эффективно управляли ими. А это - главное в данном вопросе:
***
А что говорят на этот счет история конфликта и ход его урегулирования? Каков был прежде подход Баку к прямым контактам со Степанакертом и к участию НК в переговорах? Какое отражение данный вопрос находил в резолюциях СБ ООН, решениях и действиях ОБСЕ, в самом переговорном процессе, в практике посредников? Вот факты:
- На встрече сторон конфликта в Железноводске 23 сентября 1991 года были представлены не только Азербайджан и Армения, но и руководство карабахских армян;
- В июле 1992 года минская группа СБСЕ по инициативе России шлет призыв к трем конфликтующим сторонам - в Баку, Ереван и Степанакерт - приостановить военные действий на 30 дней, а в августе – на 60 дней. Ответы ожидались от всех трех сторон;
- 12 сентября 1992 г. (еще при А. Эльчибее и с его ведома) в Москве состоялся первый конфиденциальный контакт между полномочным представителем Азербайджанской Республики и представителем руководства армян НК. Обе стороны пожелали периодически продолжать конфиденциальные контакты. Состоялось несколько негласных встреч при содействии России (например, 9-16 апреля 1993 г.);
- Появились прямые контакты по телефону и факсу, продолжались и личные встречи после прихода к власти Г. Алиева летом 1993 г., причем по инициативе азербайджанской стороны - обычно при неблагоприятных для нее делах на фронте. Сохранилась переписка Баку с карабахскими армянами (прямо или через российского посредника), как правило, на официальных бланках с конкретными адресами («Министерство обороны Нагорного Карабаха», «Руководству Нагорного Карабаха»). Баку использовал термин «сторона» применительно к карабахским армянам, не всегда настаивал на подключении Армении к подписанию документов. Разумеется, это не было признанием «НКР», но однозначно подтверждало, что Баку считает НК противоборствующей стороной;
- Все первые договоренности об ограничениях военных действий и прекращении огня заключали именно Баку и Степанакерт, т.е. без участия Еревана. Всего - как правило, при посредничестве России - было достигнуто 10 таких договоренностей. [Было лишь 3 исключения, когда НК не был представлен при подписании документов: 1) политическое заявление Тер-Петросян - Мамедов в Тегеране 8 мая 1992 г. (сорвано занятием Шуши как раз карабахскими армянами); 2) договоренность в Алма-Ате трех министров иностранных дел о прекращении огня с 1 сентября 1992 г.; 3) организованное П. Грачевым соглашение о приостановлении военных действий (Сочи,19 сентября 1992 г)];
- СБ ООН, не признавая государственности НКР, все же видел в ней сторону конфликта. Прочтение 4 резолюций СБ ООН 1993 г. не оставляет в этом сомнений. В них СБ отмечал боевые действия «местных армянских сил», призывал Армению воздействовать на них, фиксируя тем самым довольно автономную роль НК в конфликте;
- Иногда НК занимал отличную от Армении позицию (неслучайна поездка Л. Тер-Петросяна в Горис и Степанакерт в июне 1993 г.). Были случаи, когда Баку и Ереван принимали предложения минской группы, но ей еще нужно было согласие Степанакерта, и она продолжала нажим на него. Этого и не требовалось бы, если бы НК не был стороной в конфликте. Ведь согласие Еревана и так имелось…
- В 1993 г. состоялся ряд прямых двусторонних встреч представителей Баку и Степанакерта - как открытых, так и негласных. В Москве 12-13 сентября впервые официально встретились А. Джалилов - А. Гукасян именно в качестве представителей руководства АР и НК (и даже приняли совместное коммюнике), а 25 сентября - высшие руководители сторон, в том числе Г. Алиев - Р. Кочарян (негласно). Позднее российский посредник 8 раз (!) договорился лично с Г. Алиевым о продолжении закрытых прямых контактов Баку-Степанакерт, но тот каждый раз изыскивал предлоги и отговорки, чтобы оттянуть и «замотать» выполнение своего обещания. Причем два последних раза Г. Алиев вернулся к данному вопросу по своей инициативе;
- Соблюдаемое более 10 лет соглашение о прекращении огня с 12 мая 1994 г. было достигнуто при посредничестве России между тремя сторонами в конфликте - теми, кто реально имел и задействовал в этом конфликте свои вооруженные силы. В документе, подписанном в Баку министром обороны АР 9 мая с одобрения Г. Алиева, на том же самом уровне прямо значились должности обоих его партнеров по подписанию соглашения: министр обороны Армении и командующий армией Нагорного Карабаха;
- Переговоры по проекту соглашения о прекращении вооруженного конфликта начались при посредничестве России (Москва, 5-13 августа 1994 г.) сразу же в формате трех конфликтующих сторон;
- 8 - 9 сентября 1994 г. в Москве при содействии МИД России состоялись переговоры высших руководителей сторон в конфликте: двусторонние (Г. Алиев - Л. Тер-Петросян; Г. Алиев - Р. Кочарян), а затем трехсторонние - с участием руководителей НК. С кем же руководитель Азербайджана имел дело и на этот раз в лице лидеров НК, если не с конфликтующей стороной?
- Будапештский саммит ОБСЕ (5-6 декабря 1994 г.) утвердил переговорный механизм для заключения соглашения о прекращении вооруженного конфликта, поручив Сопредседателям МГ переговоры между конфликтующими сторонами. Этот формат отличался от намеченного Советом министров СБСЕ в 1992 г. для Минской конференции (11 государств и 2 заинтересованные стороны). Нельзя не видеть разницы между решением от 24 марта 1992 г., которое было принято до разгара военных действий в Карабахе (в нем даже нет понятия «конфликтующая сторона»), и решением Будапештского саммита, принятым по завершении военных действий. Будапешт как бы заимствовал формат переговоров в Москве, перевел их под эгиду ОБСЕ. Неслучайна в Будапештском решении формулировка «все стороны» (а не «обе»). Решение саммита ОБСЕ в Будапеште принималось при личном участии Г. Алиева и Л. Тер-Петросяна;
- В связи с возникшими затем попытками Азербайджана оспорить конфигурацию конфликта Действующий председатель ОБСЕ на заседании Руководящего совета (Прага, 31 марта 1995 г.), характеризуя формат переговоров по Карабаху, прямо заявил, что конфликтующие стороны суть два государства (АР и РА) и еще одна конфликтующая сторона – Нагорный Карабах;
- В соответствии с решением Будапештского саммита ОБСЕ переговоры проводились Сопредседателями между тремя сторонами в конфликте. Это подчеркивалось даже рассадкой в зале в виде «каре». (В ответ на участие делегации НК азербайджанская делегация стала позднее сажать Н. Бахманова как бы отдельно, изображая из него еще одну делегацию. Сопредседатели, разумеется, никогда не признавали этого, числя его не иначе как в составе делегации АР. При всем уважении к Н. Бахманову нельзя было считать его представителем отдельной конфликтующей стороны);
- На встрече глав парламентов Азербайджана, Армении, а также выборной структуры НК в Бишкеке 4-5 мая 1994 г. просто карикатурной была попытка изобразить Н. Бахманова не просто парламентарием, но еще одной «стороной» - чуть ли не парламентской структурой. На деле он не был даже муниципальным избранником, ибо недолго работал в Шуше, но по линии исполнительной власти;
- В 1997-98 гг. Сопредседатели направили три известных предложения в три адреса и нуждались в ответах каждой из трех сторон, включая Степанакерт. Каждый читавший текст этих предложений видел, что Сопредседатели много раз прямым текстом пишут о трех сторонах конфликта и среди них прямо упоминают НК;
- Сопредседатели поныне имеют дело с тремя сторонами в конфликте. При поездках в регион они посещают, как правило, не только Баку и Ереван, но и Степанакерт. Причем эти действия проводятся посредниками, в т. ч. Сопредседателями, вопреки настойчивым требованиям Баку не посещать Степанакерт, не иметь дел с лидерами НК иначе, как на одном уровне с Н. Бахмановым и т. п. Иногда, считаясь с чувствительностью Баку, посредники считали возможным частично идти ему навстречу. Например, воздерживались от собственной поездки в Степанакерт, но все равно проводили встречи с руководителями НК в Ереване. Уже одно это показывает, что, заняв нереалистическую позицию, Баку обрекает себя в данном вопросе на непонимание, изоляцию и заведомо проигрышную ситуацию.
***
Баку резко свернул прямые контакты со Степанакертом с конца 1993 г. и, путаясь в непоследовательности, в ущерб рассмотрению реальных проблем урегулирования затеял многолетнюю процедурную возню, отказывая Нагорному Карабаху в статусе стороны в конфликте и мешая его участию в переговорах. Это противоречит международной практике урегулирования конфликтов (абхазы, приднестровцы, юго-осетины признаются сторонами в конфликте; известны встречи Шеварднадзе-Ардзинба, Лучинский, Воронин-Смирнов, Рахмонов-Нури, Арафат - лидеры Израиля).
Г. Алиев испытывал в этом колебания. В беседах с посредниками он одно время гово